Покрутившись по Брисбену с его односторонними дорогами, красивыми мостами (уводящими нас с одного нужного берега на другой) и не всегда заметными из-за мостов и транспарантов подписями поворотов, мы оказались в торговом центре, где попытались допросить туристическую службу насчет открытых дорог и парков - но у них не нашлось актуальных сведений: "С нашей погодой сейчас каждый день новый прогноз". Нашлись телефоны рейнджерской информационной службы, но (возможно в связи с викендом) там никто не отвечал.
В ТЦ мы также купили портативный жёсткий диск на замену роли нашего "развлекатора" (жестянщиков, которые бы припаяли на место одну кнопку, так и не нашлось). Теперь для копирования фотографий с флэш-карточек требовался компьютер, так что еще ровно час мы провели в интернет-кафе, благо и к Сети вопросы были. А то наш фото-патронташ уже совсем иссяк.
Затем те же неисповедимые пути, незнакомые карте ГПСа в нашем телефоне, вывели нас к мнимому въезду на шоссе, который оказался началом платного транзитного туннеля, проходящего под городом. В это же время что-то пикнуло, и после нескольких дней волнения "не оштрафуют ли нас за неуплату дорожникам?" и чтения запутанного договора на аренду машины, большая часть которого посвящена трехсторонним отношениям арендатора, автопроката и дорожных служб, мы нашли приклеенную за зеркальцем заднего обзора коробочку электронного датчика оплат. В итоге неправильный поворот стоил нам не так много, как стоил бы штраф за его неоплату ,)
Кстати, что интересно - денег стоит как проезд по платной дороге (за каждый въезд), так и тарификация вашей машины и высылка счета на данный день (один раз в день).
А затем мы взяли курс на запад, к горам. Дорога пролегала через фермерскую Австралию с зелеными равнинами, лишь на горизонте проступали горы. Где-то там нас ждала парковка с поляной для палаток и прогулочными тропами.
Сначала оказалось, что мы запутались в названиях и намеревались ехать не на ту парковку, куда собирались. Линейно они рядом, километров 10-20, но их разделяет лес и горный перевал. При этом дорога через перевал, судя по знакам, была уже открыта после дождей и наводнений, но еще оставалась односторонней. "Ожидайте пробок!" - гласили знаки.
Но увидев знакомое по ее плану название на лесном перекрестке не доезжая гор, Катя с воплем "Эй, Спайсерс Гэп? Так нам же туда!" (и для красного словца - с полицейским разворотом и разлетающимися во все стороны колёсными дисками - хотя это неправда) аккуратно и грациозно свернула в лес, мимо совсем укромных опрятных ферм.
Эта асфальтовая дорога неожиданно закончилась под знаком "Начало гравийной дороги" и глиноземно-щебеночным покрытием под ним. В самом начале был крутой двухметровый горб, размытый в колеи дождевыми протоками, и по которому можно оценить - заберется ли туда ваша машина?
Вновь перелистав договор, мы нашли, что нашей машине разрешено ездить по таким дорогам, но запрещено, например, по пляжам - а эта трасса не офф-роад, по ней можно. На всякий случай сфотографировав дорожные знаки, и пропустив спускающиеся джипы-грузовики (они поведали нам, что вообще дорога лучше этого горба и легковушки наверх заезжают - только нельзя останавливаться!), мы начали форсировать эту горку.
В общем она оказалась не такой страшной, не считая пары мест с дождевыми колеями поперек дороги. С другой стороны, нам повезло что уже несколько дней было сухо (особенно с учётом идущего сезона библейских потопов) и дорога была твёрдая. В одном месте такая канава была столь тревожащая, что я вышел из машины и построил из близлежащих камней и веток мосты под колеса, и продирижировал катин проезд по ним. На следующий день они нам вновь пригодились ,)
Не все водители и машины столь легко испугать. В одной небольшой долинке рядом с дорогой (вероятно, бывшем карьере) организованы горки и трамплины для прыгания на автомобилях, скатывающихся по почти отвесной стене с кромки карьера десятком метров выше.
Наконец, мы добрались до кемпинга. Он оказался большой поляной, опоясанной кольцевой грунтовой дорогой с нишами парковок. Палатки можно ставить как под открытым небом на поляне, так и под деревьями леса с другой стороны дороги.
Недалеко от спальной зоны для многодневных туристов, на соседней поляне, организованна пикниковая зона для однодневных вылазок. Там стоят столики со скамьями, барбекьюшницы, и плакаты "Не кормите диких животных! Они от этого теряют инстинкт самостоятельного поиска еды, и начинают аггрессивно её требовать у других туристов. Кроме того, многая наша еда токсична для диких животных!"
Мусорок нет - во-первых, их некому очищать, а во-вторых они станут таким же источником неправильной еды для вайлдлайфа. Так что всё привезенное надо увозить с собой.
Одним исключением является компостирующий туалет, построенный между двумя полянами. За несколько лет бактерии, живущие там в безводном пространстве, превратят предложенную им органику в лесной грунт.
Также около этой постройки можно найти информационный щит со сведениями и местности, а также "почтовым" ящиком и специальными конвертами для уплаты рэйнджерам за ночёвку. В конверт кроме денег закладывается прилагаемый формуляр (номер машины, число людей, срок пребывания и т.п.), а квитанция от него должна вешаться на палатку. Для этого даже предусмотрена дырочка в бумажке, так что мы закрепили её на крючок от мини-тента в составе палатки, который закрывает от дождя вентиляционное окно в потолке. Впрочем, как и на острове Леди Масгрейв, рейнджеров мы так и не увидели.
Кроме нас, тут ночевали ещё две или три машины. Все - грузовички-пикапы, привезшие целую семью. Я разговорился с одним семейством, с маленькими детьми, пока выяснял где можно ставить палатку и как ее оплатить. Разговор плавно перешёл на полуметровую кучу муравейника посреди парковки, около которого мы стояли - "Рядом с таким вы точно не хотите спать! И не держите внутри палатки открытый съедобный мусор или еду!"
В муравейнике жили огромные, около сантиметра, сизоватые муравьи. Как показал мой новый знакомый, это они протоптали (или прогрызли) тропу через лужайку к соседнему дереву - то ли под ним кто-то выбрасывал мусор, то ли там сочится вкусный сок или смола...
По его словам, эти зверюги очень больно кусаются, как пчёлы - потом несколько дней рана болит. И они не местные - даже муравьёв сюда привезли европейцы с благими намерениями, и они теперь во многих местах вытеснили местных маленьких муравьишек.
А началось с того, что ещё раньше для (каких-то целей?) привезли латиноамериканских лягушек с ядовитой кожей. Те расплодились в отсутствие эффективных хищников, зато отравили местную агрессивную фауну (и случайных контактёров) и подорвали её популяцию. Данные муравьи оказались единственным известным тогда средством по борьбе с этими лягушками. И как во всех таких проектах - приезжие животные вскоре сами стали проблемой, независимо от того, повлияли ли они как-то на оригинальную ситуацию.
К счастью, за ночь к нам практически никто не забрался (летала пара мошек, но снаружи по палатке бегали маленькие муравьишки. Видимо, запах опустошённой консервной банки, завязанной в мусорный пакет, их всё же привлёк.
С утра мы пошли на восьмикилометровую круговую прогулку вокруг горы, на лесистом склоне которой мы заночевали. Путь через дождевой лес заметно отличался от увиденного ранее. Как предупреждал знак на входе, тропа расчищается не регулярно, и после непогоды может быть трудной. Действительно, местами наш путь преграждали и ветки, и целые стволы деревьев, и затопленные лужами погонные метры тропинки. Но наибольшее неудовольствие Кате доставляла паутина, так что обычно я шёл первым (в других походах я часто отставал из-за фотографирования, но тут Катя не захотела меня обгонять).
Лес вокруг также отличался - кажется, даже вокруг места нашей ночёвки росли обычные кусты и сосны. Здесь же начались смешанные заросли привычно-выглядящих деревьев и небольшой местной экзотики, а когда мы обогнули гору - там в более закрытой долине-склоне доминировали стаметровые деревья в несколько обхватов, часто похожие на ракеты - подобно крыльям-стабилизаторам, здесь исполинский ствол обнят десятком тонких треугольных складок, начинающихся в паре-тройке метров над землёй, отступающих от него на полметра на уровне земли, и резко переходящих в круглые толстые жгуты и кабели корней, разбросанных на десятки метров во все стороны.
Многие деревья обтянуты тонкими или толстенными лианами, а в развилках на десятиэтажной высоте торчат листья папоротников. Как мы узнали, это часто разные стороны одной монеты - семена лиан разлетаются с ветром и птицами и прорастают на высоких деревьях. Это позволяет им быть ближе к солнцу, а запустив корни в дерево-хозяина - питаться теми минералами, которое то вытягивает из земли. Со временем стебли-щупальца этого кустика обвивают все дерево, а то и соседние с ним, мужают - толстеют и прочнеют - мы видели деревья, переломленные природой. Нижняя половина ствола упала, а десятки метров верхней половины с кроной продолжают висеть на лианах и соседних деревьях. В конце концов, дерево оказывается затянуто в кокон своих паразитов (некоторые лианы уплощаются, и расползаются вокруг ствола, став "второй корой"), удушается и погибает. Эта медленная смерть может длиться сотни лет...
Но лес - это не только вышки деревьев, не помещающихся в поле зрения, таких, что для осмотра кроны надо снимать кепку - упадёт (ну и из благоговения тоже). Здесь также буйно представлен и нижний ярус травы, цветов и кустов, и средний - небольших деревьев, как обычных по внешнему виду, так и экзотичных.
Например, из нижнего яруса в средний перерастают "травяные деревья". Год за годом на кочке растут длинные тонкие листья, похожие на клинок рапиры, и их основания добавляют этой кочке ярус. Так она вытягивается на несколько метров вверх, и с макушки чешуйчатого ствола свисает всё такой же пучок листьев-рапир.
Несмотря на дождливость, лесные пожары тут не редкость, и нижние пара метров многих деревьев обуглены. Похоже, что им это не мешает - травяным деревьям кора не нужна, вся их поверхность - рубцы от отпавших листьев. А на больших настоящих деревьях быстро наростает новая кора. Зато паразиты в старой пропадают ,)
Например, в лесу часто можно услышать (но редко - увидеть) цикад. Вылупившись из кокона около грунта, они заползают на ближайший столб или дерево и начинают свои громкие трели, несоразмерные с тараканом-переростком ,) Найдя пару, они часто оставляют потомство в этом же дереве - прятаться и кормиться.
Путь через лес вывел нас на ее вершину, и в общем она не оказалась серьёзной высотой - тут даже не изменился вид леса ,)
Пожалуй, опознать вершину помогла не ее сомнительная выпуклость над окружающим небольшим плато, а информационный щит со сведениями об окружающих горах (которые можно увидеть в просветы между деревьями). Оказывается, 30 миллионов лет назад тут была активная вулканическая зона. Хорошо просматриваемые полукруглые стены гор напротив - стенки одного из жерел, как, впрочем, и все местные горы: оценивают, что калдера вулкана имела сечение 130км и достигала современного местоположения Брисбена. И огромная равнина отсюда и до океана - это чаша вулкана...
Наш подъём шел вдоль одной из внешних стен горы, открытых ветрам равнины, и в основном растительность тут была относительно низкая - до 15-20 метров. Повернув после вершины, тропинка повела нас к небольшой, с десяток километров, долине, замкнутой с трех сторон горами. Одна из них - наша, сторожащая вход в долину.
Пройдя по хребту и обрыву, которые находятся метров на 5 выше своего окружения, я заглядываюсь на ярких бабочек - увы, фотоаппарат такие маленькие быстрые объекты не видит - и почти не замечаю подозрительный шелест в траве. Оглянувшись на звук, замечаю, как увиденная боковым зрением коряга по-змеиному скрывается в траве. Видимо, грелась на тропинке, но ушла подальше от массивных шагов.
На всякий случай радуюсь, что мы в толстых ботинках, а кроме брюк по колено в поножах.
Кроме того, про местных змей многократно говорилось, что они абсурдно ядовиты и занимают недобрую половину тридцатки самых-самых, но при этом осторожны и пугливы. Хотя небольшая змейка имеет достаточно яда, чтобы убить четверть сотни взрослых людей, эта добыча для нее слишком велика и потому несъедобна. Так что она предпочтет отступить и сэкономить своё ценное оружие на добычу - или для защиты от явной угрозы.
Наконец, при достаточно "удачном" укусе и быстром жгутовании, есть неплохие шансы остаться в живых - ее нервно-паралитический яд распадается за несколько часов, а иногда и минут, главное - не допустить его до сердца и лёгких. А просто конечность просто поболит... Это ж не смертельно... Скорпена-крылатка меня царапала в египетском море, так что я представляю, о чем может идти речь ,) Это тоже совсем не приятно и потенциально опасно ,)
Несколько минут спустя, мы сидели на привале, разглядывая птичек и обсуждая местных опасных животных, и мимо нас осторожно прополз другой шланг. Может быть, он даже стал фотомоделью ,)
Вскоре мы пришли в дождевой лес, и окружающие нас виды заметно изменились. Теперь мы шли в прохладном полумраке, в тени исполинских деревьев и их пышных крон, спотыкаясь не об камни, а о витиеватые корни, раскиданные на десятки метров от стволов. Надеюсь, фото сможет передать этот лес - ибо для съёмки одного дерева целиком требовалось делать панораму из 2-3 кадров или видеоролик!
Лес наполнился пением птиц - треском "счетчиков Гейгера" и щелчками "плёток", мяуканьем "птиц-кошек" и трелями птиц певчих. Если у птиц, живущих недалеко от города (как на Кеплер-треке) часто угадывается ритмика или даже мелодия автомобильных сигнализаций и сирен, то тут нас окружала совсем дикая природа! ,)
Постепенно дождевой лес сменился более освещенными заплатками смешанного леса с открытыми полянками. В траве шуршало, и хотя иногда виднелась мелочь - мышки да лягушки - нам все равно мерещились змеи. Оказалось, кусаться могут не только они: мне на шею упало несколько местных сухопутных пиявок, которые ползают как некоторые гусеницы (подтягивая один торец к другому и выгибаясь дугой) и, очевидно, прыгают на жертв с деревьев. Я не знаю, покусали ли меня (в одной точке недолго чесалось), но после такого открытия часть пути мы шли в капюшонах. По крайней мере, пока не перегрелись :)
Как оказалось, эта часть тропы также была помечена информационными щитами. Они поведали нам, что в своё время тут проводились лесозаготовки как для строительства городов, так и для железных дорог, и для упаковочных коробочек сливочного масла, знаменитого на весь мир. Железнодорожная история тут проходит ярко-красной нитью, тянувшейся более 70 лет. Планировалась если не трансконтинентальная дорога, то по крайней мере соединение брисбенского побережья с загорными фермерскими равнинами. Перевал, на который мы смотрели с вершины, выглядел как неплохое место для пересечения гор, и дорога должна была пройти либо по краю "нашей" горы, либо сквозь неё. Лес был "забронирован" на шпалы и стропила туннелей, и его вырубка на иные цели сократилась. Сама гора долго была известна как "железнодорожная"...
Надо посмотреть по картам, появилась ли в этом регионе железная дорога, или развитие асфальтовых решило исходную проблему, но в середине ушедшего столетия сохранившиеся заповедные леса стали частью национальных парков Квинсленда.
Для колорита вдоль тропы в лесу можно было найти оборудование лесорубов тех времен, включая вьючные телеги для перевозки стволов. Эти места были мало доступны для иного транспорта, чем влекомые быками повозки, и в горных условиях они нередко срывались вниз. В итоге горные дождевые леса в большой степени сохранились, в то время как равнинные леса стали строениями и мебелью, уступив землю лугам и полям.
Другая обзорная точка, "Кресло губернатора", открывает нам вид на огромные поля с точками ферм и кочками пригорков, местами торчат трубы заводов и электростанций, а на заднем плане проблёскивают высотки крупных прибрежных городов. Под свешенными ногами стометровый обрыв, и в этой бездне, прямо под моими пятками, растет лес.
С этого "кресла" многие губернаторы любили обозревать свои владения, но в 1800-ых они видели совсем другую картину - непролазные чащи высоких и опутанных лианами дождевых лесов, в которых себе отвоевали простор пятнышки ферм.
За сотню лет площадь таких лесов уменьшилась в 300 раз, и оставшиеся сейчас 0.3% растут в горах. Как водится, в них нашли убежище многие уникальные виды флоры и фауны, которые можно встретить только тут, и не меньше видов уже потеряны навсегда.
Тропа по лесу заканчивается на пятачке парковки. Далее к перевалу ведет просёлочная дорога, нарисованная на карте, но на практике она предназначена для четырехколесного привода служебных машин. Около "Кресла губернатора" в полутора километрах есть такая же парковка, но сегмент между ними закрыт воротами и шлагбаумами. Эта защищенная миля - пример инженерного гения, горной дороги середины 1800-ых годов. По ней можно ходить пешком и ездить на лошадях (при условии соблюдения сложного ритуала для не-привнесения чужеродной растительности), но колесный транспорт для этой дороги уже опасен.
Исторические щиты рассказывают, что для загорных ферм наличие дороги к прибрежным рынкам было вопросом выживания, поэтому общими силами они строили и поддерживали дороги для вьючных поездов - до 20 быков провозили через перевал 6-9 тонн шерсти, дерева или растительной продукции. Спускаясь по склону, поезда часто волокли еще и стволы-якоря, чтобы не разогнаться и не улететь в пропасть. Такие поезда сильно разбивали дорогу, построенную на склоне горы в месте, представлявшем собой "наклонное болото". Защищенная сейчас конструкция дороги включает не только щебеночную "мостовую", но и "макадамизацию" - рельсовую сетку для удержания дорожного покрытия, и дренажные системы и каналы, позволявшие пропустить мириады горных дождевых ручьёв мимо дороги.
Сейчас на этой дороге тихо и спокойно, во влажной тени леса носятся бабочки и поют птицы, и лишь иногда в природную идиллию вмешиваются туристы.
После "Кресла губернатора" дорога становится проезжей и серпантином, вырезанным в горе, за пару километров спускается к нашей ночной стоянке. Здесь уже можно встретить машины, везущие туристов вверх.
Однако я около стоянки встретил кое-кого ещё.
Заметив в траве под ногами шевеление, я обнаружил там птенца. Морщинистая розовая макушка с заметными ушами и редким оперением напоминала лысеющего старичка. Рядом на кустах чирикали взрослые особи этого вида, похожие на воробьёв в крапинках. Похоже малыш выпал из гнезда, но непохоже, чтобы случайно - он уже пытался летать. Впрочем, от меня он больше убегал, прячась в кочках травы. Несмотря на это, я его зафотографировал со всех сторон, и в итоге он так привык ко мне, что запрыгнул на перчатку и пытался устроиться на объективе ,)
Высадив его на куст, я посмотрел, как он порхает вниз и прыгает вверх по веткам, и пошёл позвать Катю - и они тоже понравились друг другу. Вернувшись, я нашёл птенца на соседнем кусте - так что да, он летает. Но гордо и невысоко ,)
Спуск с горы был не таким волнительным, как подъём, и мы несколько раз останавливались посмотреть окрестности - в том числе, в лесу обнаружилась огромная черная корова (или бык). Сначала мы думали что это статуя, достойная площади перед финансовым небоскрёбом - мускулистая, рельефная, с зобом-парусом и непривычной формой головы. Но через минуту статуя слегка повернулась и пристально посмотрела на нас. Мы ретировались ;)
На равнине мы решили купить мороженого и всяких странных местных фруктов, найдя магазин с фермерской зеленью. Там привлекла внимание табличка на стеллажах с вином: "Помогите виноделу! Он десятилетиями работал в нашем регионе и делал замечательное вино, но недавние наводнения погубили его ферму. Купите бутылку и помогите ему начать заново!"
К вечеру мы приехали в другой парк на горе Лоуренц, в котором живут червячки-светлячки (glowworms). На самом деле это не червяки, а будущие мушки - но в такой фазе они проводят лишь несколько последних дней жизни, а большую часть времени (около 10 месяцев) они являются личинками, похожими на червячков с лампочкой на торце. Они живут в природных пещерках таких как полости в земле среди корней деревьев на склоне, или на шершавых потолках пещер, и выпускают с десяток липких нитей паутины со сладкой капелькой на конце. Добычей этих недонасекомых оказываются комары, мошкара и другие любопытные насекомые, летящие ночью к светящейся точке.
Мы подъезжали к прогулочной тропе парка, пока еще темнело, и немного успели его увидеть - такой же дождевой лес с высокими стволами, удушаемыми лианами, растущий в относительно широком ущелье вокруг горной реки. Необычность месту придаёт водопад, ниспадающий через потолок пещеры-грота, почти посреди неё, а не по стенке, как обычно.
Если на улице местами видны небольшие колонии светлячков - пара сот точек, будто кто-то разок взмахнул веником со светящимся раствором, то в пещере их, наверное, миллионы! Это целые созвездия, отчетливее и ярче настоящих на улице! Если с минуту попривыкать к темноте пещеры, то в бирюзово-зеленоватом свете червячков-охотников можно начать различать силуэты людей.
Фотоаппарат более привередлив, и если он еще готов увидеть отчетливое фальшивое звёздное небо, то для съёмки пещеры его не хватает даже со вспышкой - тем более что она отражается от взвеси брызгов из водопада, и размазывает картинку. Зато удалось снимать просто на четырёхсекундной выдержке, успев за это время "просканировать пространство" наголовным фонарём. Судя по предпросмотру, некоторые снимки получились вразумительными ,)
Насмотревшись на эту красоту, мы вернулись к машине - как раз, к темноте, приехали первые автобусы с туристами.
Пытаясь выехать с лесной парковки, никого не поцарапав, мы решили не рисковать ночной поездкой по шоссе среди гор, и, доехав до парковки при пикниковой зоне отдыха, нарушили правила и заночевали там - прямо в машине. Это не было удобно, но все равно спали мы крепко ,)
Ранним утром нас ждала другая зарисовка из жизни взрослеющих птиц: вполне уверенно летающий подросток чего-то, похожего на ворону, настойчиво гонялся за чуть более крупным родителем, и требовал еды. Оба громко каркали, и судя по всему, старшее поколение намекало младшему, что пора уже охотиться самому. Младшему, впрочем, куда проще охотиться за одним сердобольным сородичем, чем за толпами мух. И кушать очень, ну очень хочется! В итоге каждые минуты 3 старший птяк делился с младшим запасами, но тут же улетал, недовольно ворча. Однако далеко улететь без компании не удавалось ,)
Дорога провела нас через фермерские пастбища, полные коров и молодых бычков с бирками. Среди них мы заметили несколько телят без бирок. То ли они родились накануне, то ли уже сочтены лишними и приглашены почётными гостями на внеочередное пиршество.
Возвращались мы поначалу той же дорогой, так что нет ничего удивительного в том, что повторно проехали мимо симпатичной и запоминающейся горки - высокого узкого конуса, покрытого зеленью. Но я не ожидал, что мы еще повидаем ее с совсем иного ракурса.
Проехав полсотни километров почти до шоссе, мы развернулись и забрались на серпантин, который повел нас через возвышенности и альпийские луга, фермы и деревни, перемежающиеся заросшими смешанным дождево-традиционным лесом горными горбами и оврагами. Там, по лесным склонам, проходит множество пеших маршрутов, и мы приехали к узлу их пересечения. В долине за поворот до выбранной нами наугад точки для пешей вылазки к водопаду, стоял домик информационной службы - посреди леса, на почти заброшенной дороге, но с туалетом, электричеством, краеведческой экспозицией и компьютерным справочником на новом Макинтоше, заточённом в деревянный шкаф. Там мы позже гадали, какой же подвид маленького кенгуру или большой прыгучей крысы мы неоднократно увидели на прогулке.
Но сначала мы проехали еще пару витков серпантина, повернув за гору по одностороннему сегменту дороги - дождями подмыло камни выше по склону, и упав, они сломали одну из полос. Теперь там ремонт, и дорожные рабочие с рациями и стоп-знаками на шестах работают светофорами.
Оставив машину на парковке около леса, мы направились в него. Тут оказалась смесь джунглей, дождевого леса и вполне привычной растительности, через которую идет вполне обустроенная тропа.
В кустах регулярно кто-то шуршит, и иногда мы видим застенчивое животное, похожее на кенгуру - но с полметра длиной. К нему трудно подойти ближе десятка метров, так что даже с большим зумом снимать непросто. Зверушка перебирает палые листья, находит что-то вкусное, и постоянно перебирается с места на место. А заметив нас - и вовсе уносится дальше в чащу, забавно прыгая на своих двух ходулях.
Временами на деревьях встречаются ящерицы, а разок Катя видела животное, видимо, изображенное на эмблеме национальных парков: эдакая кошка или лемур, с круглыми медвежьими ушками и длинным хвостом, завитым спиралью в несколько колец.
Тропа энергично спускается по склону, и приводит нас к обзорной опушке на краю обрыва, и нас ждет неожиданный вид.
Как оказалось, мы приехали почти к месту нашей ночевки, со сдвигом на пару километров вбок и полкилометра вверх. Прямо перед нами, но внизу, около фермы с телятами (хотя сейчас и коровы почти неразличимы) возвышается зеленый высокий конус горы, приглянувшейся мне еще по пути к светлячкам!
Справа наша опушка поворачивает, становясь стеной долины, и там видны следы высоченного сезонного водопада или оползня - явное русло, но сейчас совершенно сухое.
Посмотрев, мы идем по знакам, обещающим вблизи еще пару локаций. Здесь мы еще первые посетители, и я снова иду впереди, собирая на кепку всю паутину леса ,)
Одна достопримечательность - водопад. Не тот, который похож на осыпь справа, а настоящий, с водой, на пару сот метров левее нас. Тропинка спускается по аккуратным ступеням из валунов и корней, и мы пересекаем горный ручей. Налево посмотришь - каскады увидишь, направо взглянешь - долиной за обрывом восхитишься. На другом берегу ручья можно подняться и пойти по заросшей кустами тропе вдоль склона горы, но за сотню метров в буйной растительности так и не нашлось окошка, чтобы взглянуть на этот водопад сбоку, а не "изнутри".
Вернувшись к ручью, мы поднялись к поляне с зазывающим названием, высеченным по всему лесу на резных дорожных знаках - Flying Fox. Это такой атракцион, состоящий из длинного почти горизонтального кабеля, по которому можно съехать, прицепившись карабином на поясе - эффектно полетав над долиной.
Увы, это развлечение оказалось закрыто на ключ, зато сама поляна оказалась замечательным местом для больших праздничных тусовок или тимбилдинга - там были арены, сцены, спортивные снаряды и тренажеры - и, конечно же, оборудованная пикниковая зона со столиками, скамейками и автономными туалетами.
Побродив по полянке, мы вернулись к лианам, травяным деревьям, высоченным колоннам и паутине среди низких веток. Мимо скачущих в кустах мини-кенгуру (вероятно валлапи) мы возвращались с утренней разминочной прогулки к машине. И к Макинтошу в лесу, чтобы попытаться опознать увиденных животных.
Далее нас ждала поездка к Громовым Яйцам - парку развлечений рядом с прииском интересных камней (давших ему название). Сам прииск тоже стал частью парка - за сходную цену можно облачиться в робу, взять кирку и ведерко, и пойти собирать себе сувениры.
Основная часть парка - спортивная. Она включает скалодромы, ползание по канатным конструкциям и больше всего похожа на съёмочную площадку Ключей от Форта Байярд. Планируя поездку, Катя не исключала активный день, проведенный на этих площадках, но когда мы добрались до парка - были уже усталые и пресыщенные предыдущими приключениями.
Около парка имеется парковка, плавно переходящая в два кемпинговых лагеря для автомобилистов. Заборов нет, но иногда встречаются смотрители, бдящие, чтобы чужая машина не остановилась на их территории.
Приехав к нашему въезду, мы пообщались с забавным персонажем - клерком. Очень доброжелательный и информативный, он двигался плавно, словно под водой, говорил как-то так неспеша и растягивая слова в довольной улыбке Чеширского кота, что произвел впечатление обкуренного. Хотя никаких иных улик для такого обвинения не нашлось. Живя в таких местах, можно и просто "упиваться жизнью" ,)
Кроме права на ночёвку в выбранном квадратике, мы у него взяли также мороженое и салатную миску для нашего здорового зеленого ужина. Кроме того, он выдал нам ключи от здания санузла и кухни, душа и стиралки, где мы конструктивно провели остаток вечера - стирая одежки и готовя еду. Здание запирается от прочих туристов, приехавших в парк развлечений и ищущих бесплатный туалет - в этот раз, они не туда попали! ,)
Оставив машину на парковке под высокими колоннами сосен, мы поставили палатку на полянке неподалеку, под открытым небом. Рядом росли деревья поменьше с густой кроной, в которой порхали и перекрикивались (предположительно) попугаи-лорикеты самой разной расцветки. Зачастую они смешивались кто с зеленой листвой, кто с большими красными цветками этих деревьев.
Развесив свои постиранные походные одежки рядом с чьими-то деловыми рубашками, мы ушли спать. Но просохнуть им не удалось - ночью была гроза, да и утром то моросило, то пекло (сменяясь каждые десять минут)... В итоге мы оставили их сохнуть дальше, а сами отправились к местным красивым каскадным водопадам. В низинах поверх автодороги эффектно протекал ручей и плавали лебеди, хотя глубина была лишь по щиколотку.
В самих водопадах плавали люди, но для нас вода показалась слишком прохладной. Зато на обратном пути я встретил большого (метрового) геккона. Он сначала грелся на асфальте, но увидев людей, лениво переполз под веревочным ограждением на газон. На фоне травы и земли он почти потерялся, но вскоре залез на ствол дерева - осмотреться и попозировать ,)
После прогулки на водопады мы собрали просохшие вещи до начала очередного дождя, и переехали вверх по горе, в город. На карте города и окружающей его горы поименовано около полусотни интересных точек, прогулочных маршрутов, водопадов и видов.
Но нас там ждал другой дождевой лес с множеством красиво цветущих кустов и с головокружительным видом с высоты на долину. После недавней бури на земле валялось немало пальмовых листьев. Представьте себе кустик алоэ, выросший до двадцатиметрового роста, и разбросавший вокруг себя твердые длинные колючие желоба по 10-20 кило весом - это будут засохшие пальмовые листья, которые можно использовать если не как пилу, то как клинок зазубренного меча для Голиафа!..
По пути из этого леса мы пообедали мороженым, и поспешили на побережье - нам бы успеть увидеть его при свете дня.
Мы собирались особо не задерживаться в дороге, но нас заловил Город с кенгуру. Точнее, сначала наше внимание привлек знак The Lookout, направо 200м. Поиск обзорной точки посреди невысокой застройки, опутанной зеленью, затянулся, пока мы не осознали, что это был не указатель на точку, а название данного конгресс-центра, размещенного на возвышенности. В него входило несколько гостиничных зданий, парковок, баскетбольный зал без стен (пол и крыша на месте) и ресторан. Собственно он и находился на обрыве, и из него открывался вид на чашу долины, и на горизонте блестели высотки Голд-Коста. Вид завораживал не только нас - у одинокого туриста, вставшего у ограды, местные птички растащили со стола остаток недавнего обеда ,)
Но как я уже написал, для нас это был Город с кенгуру. Они тут живут - дикие и на улице! И для нас это был второй раз (после полета с Брюсом), когда мы их увидели на свободе.
Здесь, пока мы ходили по территории гостиницы, вокруг нас прыгало 2 или 3 семейства, примерно по 10 голов и 16 ног каждое ,) Они степенно, без паники, но уверенно, ускакивали если мы подходили ближе десятка метров. Однако чуть поодаль успокаивались и начинали пастись. При этом с места на место переползали очень по-кроличьи - перебирая по земле "руками" и допрыгивая один шаг ногами.
В каждом коллективе выделялись крупные самцы, один или два, пара самок с "Джоуи" - детенышами в сумках - и несколько подростков разных размеров. Малыши упакованы забавно - похоже, хвостом внутрь сумки, так что пятки загнутых ног торчат из-за ушей, рядом с ладошками под мордочкой. Когда мама наклоняется к земле, детеныш также имеет шанс пощипать травку.
Время от времени издалека к устойчивой кучке кенгуру приходили то ли гости, то ли вернувшиеся с прогулки родственники. Иногда к ним кто-то выползал навстречу, но часто их игнорировали. Они перенюхивались с присутствующими и оставались в толпе. Пока семья паслась, один или два стройных силуэта возвышались, осматривая окрестности и следя за нами.
В конце концов мы пробыли там настолько долго, может быть полчаса, что и к нам более-менее привыкли. Мы смогли подобраться так близко к семье, что смогли их хорошо посмотреть и снять немало портретов ,)
Увы, провести с ними весь вечер мы тоже не могли - нас ждали и манили неостанавливающиеся волны прибоя на семидесятикилометровом курортном "золотом" побережье, имя которому - Голд Коаст!..
--
// Jim Klimov
sent from a mobile, pardon any typos ,)
Комментариев нет:
Отправить комментарий