Сегодня юбилей - я начал писать этот отчет ровно два месяца назад ,)
На Южном Острове нашей первой целью было близкое знакомство с активной дикой природой, а более конкретно - с морскими котиками (или все же тюленями?) Fur Seal и маленькими пингвинами. Их вид действительно так зовется по-английски - Little Penguins (а на латыни - Хороший маленький пловец), и они правда самые маленькие - около 40см ростом.
Эта часть плана состояла в поездке в город Akaroa в паре часов пути от Крайстчерча, на фермах рядом с которым гнездятся пингвины и эти самые котики, которые с ними мирно соседствуют (в отличие от более крупных (тюленей?), которые на пингвинов охотятся).
На практике там котиков посмотреть не удалось, поскольку они прятались вдалеке, но это уже и не требовалось. Мы успели их вдоволь насмотреться накануне, по дороге из Пиктона (с парома) в Крайстчерч. Пропуская машины в "кармане" около шоссе, мы заметили знак, говорящий о том, что как раз тут находится одно лежбище этих интересных животных. Мы зашли посмотреть и зависли, наверное, на час!
Прямо у наших ног, за бетонированным обрывом, начинался пляж. На нем, и на близлежащих скалах в море, отдыхали целые семьи котиков. Это довольно редкая картина, т.к. обычно самцы и самки живут на разных островах по обе стороны пролива, и ненадолго объединяются для воспитания потомства.
Статные крупные самцы захватили большие территории, под сотню метров пляжа каждый, и разместили там свои гаремы. Иногда они лениво рычали на заходящих в гости соседей, или ставили на место легковесную молодежь. Временами они переползали от одной мадонны с младенцами к другой, при этом младенцы мчались из-под ног, чтобы родители их не подавили.
Некоторые самки заигрывали с отцами семейств, покусывая их за шеи или переплетаясь шеями и тыкаясь носами. Другие кормили малышей, плавали или играли, а иногда ругались и с энергичным рычанием и ворчанием порывались подраться.
В некоторых плоских скалах образовались ванны, где плескались взрослые и подростковые пары. Иногда это были любовные игры, а иногда - борьба сумо, с выталкиванием игрока из ванны в море.
Оказалось, котики ловко скачут через обрывы между скалами, а также взбираются по отвесным стенам, играя в "царя горы".
Но большинство из них просто лежали и грелись на солнце. Иногда они приподнимались и начинали размахивать ластами, то ли разгоняя мух, то ли пытаясь почесать себя за ухом или покусать себя за бок. Совсем как нормальные животные! ,)
Малыши в основном спали, оживая для очередной (частой) кормежки, но некоторые уже играли между собой или взбирались на горки и плюхались в воду искупаться.
Пожалуй, лишь приближение темноты заставило нас оторваться от этой идиллии и вернуться в машину.
Переночевав в Крайстчёрче, мы продолжили путь. В городе довольно трудно ездить на машине - многие дороги ремонтируют и сделали односторонними, если вообще оставили доступными для проезда, так что навигатор все время пытается завести нас не туда. Утром мы увидели кроме дорожных работ еще и строительные - экскаваторы сносили здание. Позже мы решили что, возможно, это устраняли последствия землетрясения, прошедшего неделей раньше.
С приближением к Акароа нас смутило обилие французской тематики в названиях городков и улиц. Как мы узнали на следующий день, в стародавние времена Франция отправила корабль колонистов, чтобы захватить восточную часть недавно открытого острова. Прослышав об этом, англичане отправили пешую экспедицию, которая быстро поставила на берегу флаг и застолбила его за британской короной. Французы не затем проплыли полмира, чтобы возвращаться ни с чем, и согласились основать английскую колонию. Им разрешили заселить этот полуостров, если они не будут поднимать французский флаг. Такая приключилась история...
Пейзаж региона построен в основном тремя извержениями вулканов от 12 до 6 миллионов лет назад, которые сформировали бухту (центральный кратер), окруженную 700-метровыми горами. Полуостров Банкс между городом и океаном находится за таким горным хребтом. Он разделен на дюжину ферм ручьями, которые формируют много долин на суше и заливов в море. Растительность на склоне переходит из леса на высоте в луга от середины до побережья, где пасутся овцы и коровы.
Чистое фермерство тут давно стало приносить так мало, что с учетом налога на "домашний" забой скота, фермеры нечасто могут себе позволить отведать собственную баранину.
Как мы узнали, не все породы овец умеют жить в горах. Здесь разводят гибрид шотландских высокогорных овец с английскими луговыми - получившийся вид еще способен перемещаться по холмам, но уже съедобен ,)
Зато овцы, бегающие всю жизнь по горам на свежем воздухе с морозами и дождями, выращивают хороший мех и вкусное диетическое мясо :)
Кроме того, в горах не так много доступных животным пастбищ, а в годы с плохими осадками их вообще приходится подкармливать сеном, так что стада тут относительно небольшие, а накладные расходы высокие.
В итоге, стоя на грани банкротства, около 25 лет назад фермеры полуострова скооперировались и проложили первый в Новой Зеландии частный пеший туристический маршрут - Banks Peninsula Trail, проходящий по всем фермам. Места столь красивые, что плата за походы и проживание на ферме (полный маршрут занимает полнедели) позволила им сохранить землю и фермы.
Позже пришло государственное увлечение экологией, и этот район, не тронутый индустрией, с идущими на убыль фермами и знающими местность оседлыми фермерами, оказался важным участником программ по мониторингу и восстановлению дикой природы.
По дороге на хозяйском полноприводном джипе (другие машины на такой склон не проедут) ко входу на тропу, мы несколько раз остановились для фотографирования живописных окрестностей. На перевале дует сильный ветер, но прямо там же есть забавная пятиметровая полянка со штилем. Говорят, там никогда нет ветра, и пастухи поколениями устраивали там привал.
В зарослях высокой травы около этой поляны находится "мониторинговая станция". Это распиленное пополам бревно, на срезе одной из половин которого выдолблен лабиринт туннелей сечением около 1см. Лабиринт закрыт плексигласом и накрыт второй половиной бревна. Подобные укрытия выгрызаются и используются крупными эндемичными жуками (типа бежевого термита или таракана длиной около 7см), которые живут в Новой Зеландии уже 200млн лет. Экологи с помощью фермеров регулярно измеряют число и состояние жуков, и могут оценить, насколько среда в регионе соответствует природной или требует организованного вмешательства для защиты или восстановления.
Например, при нашем осмотре один из трех жуков в укрытии умер, и его тело было травмировано грызуном. На них успешно охотятся принесенные европейцами мыши, которые в погоне за жуками могут залезть и внутрь самого лабиринта, а также ежи (от птиц жуки хорошо прячутся). Значит - они и сюда добрались, и следует начинать с ними бороться.
Это не так просто, как кажется - большинство внесенных для борьбы с прошлыми вредителями хищников сами позже становились новыми вредителями, как например убежавшие и одичавшие кошки и собаки. На сохранение и восстановление экосистем правительство НЗ тратит сотни миллионов долларов ежегодно, и агрессивно наказывает людей, вносящих паразитов и прочий дисбаланс.
Забрав наши тяжелые сумки с едой и теплыми вещами на вечер и купание и показав нам опасные растения (местный аналог крапивы с неприятными безвредными ожогами), хозяйка уехала на ферму, а мы налегке пошли с горы пешком по их замечательному маршруту через леса и поля, временами разделяя тропу с маленькими семейными стадами баранов, овец и ягнят. Последние смешно и неуклюже скакали по камням, осваиваясь со своими ногами ,)
Почти все овцы, увиденные нами в поездке, были белыми (насколько видно под слоем пыли). Лишь на ферме Хелпсов, то есть у нашей хозяйки, рядом с домом живут темно-коричневые овцы и их ягнята. Симпатичные! Кучерявые коричневые малыши чем-то напоминают зубрят ,)
Это сентиментальный остаток от ныне заброшенного прошлого бизнеса - художественного вязания натурально разноцветных свитеров, шапок и прочей шерстяной одежды. Поскольку это не химическая окраска, такой свитер надолго сохраняет свой узор, он не размазывается и не смывается при стирке на соседнюю белую блузку ,)
Но вернемся к нашему путешествию.
Территория пастбищ (даже в рамках одной большой фермы) часто разделяется на небольшие поля заборами из обычной и из колючей проволоки. Если верить надписям, некоторые из них также находятся под напряжением (против особенно упрямых баранов). Видимо, это позволяет не пересекать разные породы овец, или устраивать ротацию по ареалу их кормления.
Для туристов предусмотрены лесенки в пару дощатых ступеней с шестом в роли поручня, чтобы перешагивать через заборы.
Совсем внизу, на горизонтальных полях, есть даже ворота. Они закрываются на цепь с крюком - ожидается, что воспитанные туристы закроют за собой такую удобную дверь :)
Вдоль тропы идет ручей и местами в нем есть запруды с ледяной водой, где можно искупаться - или хотя бы намочить кепки. Также там есть водопад, в камнях у подножья которого живет большой угорь.
Насколько я понял - хотя могу ошибаться - главным "локомотивом" местной деятельности про природу и туризм вместо фермерства является встречавшая нас Шириин Хелпс (Shireen Helps). Она и ее семья широко известны в англоязычном интернете, в частности, за многолетний проект Pohatu Penguins, который мы и посетили.
Этот проект посвящен восстановлению популяции и среды обитания колонии маленьких пингвинов, которые гнездятся в том заливе, который относится к ферме Хелпсов. Также "у них" живут 7 из 12 обитающих на всем полуострове Банкс более крупных "пингвинов с желтой полоской на глазах" (Yellow-eyed penguins).
Также там живет несколько других видов водоплавающих, но летающих, птиц.
Маленькие и желтоглазые пингвины отличаются от многих других подвидов тем, что они живут в теплых широтах и гнездятся на суше в норах, которые сами копают либо "находят". Они также могут пользоваться естественными укрытиями (расщелинами, крупными кустами), но предпочитают норы настолько, что готовы драться за них.
Например, нередкими считаются стычки сородичей: не только родители, но и птенцы, запоминают берег и точку, где в прошлом году было гнездо - и стремятся занять её. Это особенно поразительно в отношении птенцов, которые два месяца лежат в гнезде тюфяками, а потом 10 месяцев в году плавают в открытом море, и через целое число лет возвращаются в свой родной дом.
Это редкий регион Новой Зеландии, где кроликов не считают исключительно вредителями - ведь они копают такие замечательные норы для более настойчивых и агрессивных по необходимости пингвинов ,)
В течение нескольких месяцев родители заботятся о гнезде и, как правило, паре яиц, а затем птенцов. Увы, в зависимости от месяца рождения многим потомкам не суждено вырасти до самостоятельной жизни, особенно вдвоем. Так что удачей в таких случаях считается выращивание и одного птенца. Угроз много - жара, недоедание и хищники, включая привезенных европейцами, стоят на первом месте. Ранее (до проекта) человеческая активность на берегу также могла спугивать родителей так, что они не могли своевременно попадать в гнезда и кормить птенцов.
Сейчас Хелпсы поддерживают несколько сотен гнезд-нор, вручную выкопанных на склоне их побережья. Такое гнездо представляет собой большую фанерную коробку со входом-лабиринтом и съемной крышкой для мониторинга количества и состояния птенцов.
В области гнездовья используются заборы из обычной гладкой проволоки без электричества. Оказалось, для пингвинов не проблема перебраться сквозь несколько проволочных "перекладин", зато более крупные животные не заходят к ним в гости - растоптать или полакомиться.
Также Хелпсы расставляют ловушки для вредителей, к которым относятся ежи и "стоуты".
Это загадочные всеядные животные фигурой типа ласки, которые хорошо размножаются и вредят многим птицам Новой Зеландии. Самец стоута может спариться даже с самкой-ребенком, и при этом успешно оплодотворяет ее. Зигота, однако, замораживается до наступления благоприятных условий для беременности - возраста матери, погоды и запасов еды. Таким образом она может наступать через полгода после соития, хорошо обеспечена и почти всегда успешна.
Типичная ловушка в национальных парках АНЗ представляет собой полуметровый ящик сечением 10*10, в середине которого сложена приманка (обычно яйцо), окруженная двумя капканами. Два входа в ящик закрыты металлической сеткой с дырками по размеру ожидаемого вредителя, что защищает других любопытных, но более крупных, животных от гибели в ловушке.
В прошлом году многолетние усилия фермеров-энтузиастов были оценены государственной наградой, так что им в помощь были направлены профессиональные помощники из Департамента Консервации.
Это было весьма кстати, поскольку в прошлом году был периодический пик размножения стоутов, полторы сотни ловушек пришлось обходить ежедневно, и немолодая уже Шириин повредила ноги :( Но новому трэпперу есть чем заняться.
Наблюдение за пингвинами сродни слежке за черепахами - взрослые особи осторожны и пугливы, и людям надо немало постараться, чтобы не спугнуть родителей и не нарушить естественный ход ухаживания, гнездования, размножения и выкармливания птенцов.
На побережье залива Хелпсов проложены тропы, заведомо не проходящие по гнездам (но и невдалеке от известных гнезд), и построены замаскированные смотровые площадки. Люди ходят в куртках защитной пятнистой окраски, не шумят и по возможности не светят.
В таких условиях можно с небольшого расстояния следить за активностью на берегу и в бинокль - за тем, как группы пингвинов приплывают в залив. Интересно, что при этом они похожи на уток, и мало заметны издалека. Впрочем, старшим Хелпсам бинокль не нужен - несмотря на возраст (или, как они шутят - благодаря ему и дальнозоркости) они видят даже одиночных плывущих пингвинов за полкилометра, и потом долго наводят туристов с оптикой - где им искать эти крапинки голов над водой ,)
Выйдя на берег, пингвины сушатся, отдыхают и общаются между собой. Это может занять целый час - все равно по опасной суше лучше ходить на грани темноты, а то вдруг дневные хищники узнают, где гнездо!
Потом один из родителей начинает карабкаться вверх по крутому склону, а второй остается внизу и следит за безопасностью. Для птиц, плавающих 10 месяцев без остановки - в открытом океане они и едят, и спят - пингвины на суше достаточно ловки. Они не могут широко шагать, но вполне высоко прыгают на ступеньки в половину своего роста и цепко держатся за каменистый склон. Ни быстро, ни медленно, зато уверенно и без остановок, пингвин поднимается вверх по горе (метров на 30 от уровня моря) и скрывается в кустах на ему одному ведомой тропинке, ведущей к его детям. Минут через 10 он появляется вновь и начинает прыгать или шагать вперевалку вниз по склону, и наконец передает смену кормления детей второму родителю.
Иногда родители надолго задерживаются в море - по неопытности или из-за непогоды - и пингвинята в гнезде надолго остаются без заботы. Они крепкие и могут продержаться неделю или две, но если родителей нет слишком долго - малыши могут погибнуть от истощения или перегрева.
Ежедневно следя за гнездами, Хелпсы знают о приближении подобных проблем, но редко могут помочь пингвинятам. Искусственное выкармливание сырой рыбой возможно лишь с относительно большого возраста, а правильно ферментированную взять негде :( Кроме того, выкормленные вручную пингвины обычно оказываются обречены в дикой природе, а зоопаркам их так много не требуется.
Тем не менее, Хелпсы часто спасают пингвинят повзрослее, которые преждевременно выбираются из гнезда и безуспешно пытаются сами попасть в море, или оказываются атакованы чайками и другими хищниками. Как правило, таких малышей приносят или указывают туристы. В садике около дома Хелпсов стоит несколько клеток-убежищ для таких малышей.
При нас были заселены три клетки, причем один питомец был найден за пару часов до нашего спуска с гор, другие реабилитируются уже несколько дней. Они уже достаточно взрослые, чтобы есть и переваривать рыбу, и скоро смогут переселиться в какой-нибудь зоопарк. Шириин с мужем уже выходили и пристроили несколько десятков пингвинят, и их хорошо знают в этой сфере.
Если взрослые пингвины практически черные, то пингвинята серые, иногда в крапинку, и их оперение отливает голубоватым металлическим цветом.
Сегодняшний питомец второй раз в жизни (после обнаружения туристами) попадает в человеческие руки при нас. Ему страшно, но он сильно истощён и не готов вырываться. Он покоряется судьбе... Шириин ловко осматривает его, снимает несколько сочных клещей и угощает малыша рыбкой. Тот вяло смотрит на еду, но разнюхав - хватает, и от следующих уже не отказывается.
Хелпсы поясняют, что пингвины очень умные и готовы распознать и принять помощь в час нужды. Уже через пару дней он будет сам запрыгивать на руки и ждать еду, как другой питомец, найденный на неделе - если выживет после трудностей прошедших сиротских недель. Об этом пока имеются сомнения, и неизвестно - болен ли он чем-либо, есть ли травмы?..
Третий птенец в чем-то уникален: это пингвин, боящийся воды и плавания. Его нашли барахтающимся в морском прибое и, откровенно говоря, утопающим. Море ледяное, новозеландцы в нем не плавают - им приходится летать на Фиджи или в Индонезию. То ли от обморожения, то ли от ушибов, у пингвинёнка отнялись ноги-ласты и он ослеп на один глаз. "Механически" глаз цел, но малыш не реагирует на движения с этой стороны головы. Его кормят, прикрывая голову и поднося рыбу со зрячей стороны так, чтобы он не боялся.
Но за пару недель на ферме он стал совсем ручным и подает надежды на некоторое излечение. На нём нам показывают, как пингвинят носят купаться - чтобы они всё же умели плавать.
Малыша сажают в пластиковое ведро и несут к заводи, где ручей уходит в песок и через несколько метров впадает в море. Вода в этом прудике тихая, мелкая, относительно теплая и уже соленая. Он пытается встать на ножки и цепляется крыльями за край ведра, чтобы осмотреться. Шириин сажает его в воду - и он плывет, в основном на крыльях, но уже подгребая ластами! Пока что получается неуклюже, и его заносит на одну сторону, но он старается и ему явно нравится нарезать дуги по заводи ,) Потом его даже надо вылавливать, чтобы отнести домой!
Шириин искренне рада - еще недавно он за полминуты справлялся с разворотом на крыльях с неподвижными ногами, утыкался в берег и, как гусеница, пытался выползти на сушу. "Родная среда" ему явно казалась тогда злобной мачехой, которая может только обидеть и покалечить.
Этого питомца она бы не прочь оставить на ферме, но скорее всего это будет не по карману. Фермеры и так старательно сводят концы с концами, и если отдать всю рыбу ему - не получится откармливать других нуждающихся. Так что, вероятно, его тоже ждет настоящий зоосад или другой преданный хранитель...
Других туристов увозят в Акароа, а нас ждет ночевка в домике на ферме. В эту ночь других гостей нет, и нам предоставлен выбор - ночевка в обычном цивилизованном Гостевом Доме, или в романтичном Колониальном Коттедже. Он расположен в полукилометре от фермы, и там нет электричества, зато есть ужины при свечах и почти что единение с природой. Когда оказалось, что аккумуляторы для фотоаппарата можно сдать на ночь в дом Хелпсам, вопрос был однозначно решен в пользу романтики! ,)
Колониальный коттедж оказался небольшим, но уютным каменным домиком с треугольной крышей. Под ней на чердаке оборудована спальня на четыре удобных матраса, а на первом этаже кухня с газовой плитой и комплектом посуды, и облицованная камнем единственная комната с массивной деревянной мебелью, камином и большой кроватью. Рядом с ней размещен холодильник - ящик для льда, в котором лежит трехлитровая бутыль замороженной воды и ингредиенты нашего ужина. Весь дом уставлен свечами, даже на стенах для них предусмотрены полочки и ниши!
Снаружи разбит садик, в котором живут большие новозеландские голуби размером с утку, и не обращают на нас никакого внимания. В кустах цветов стоит ванна, а для более скромных гостей доступен домик с душем. Вода дождевая, подогрев солнечный и при необходимости газовый. Освещение свечками ,)
На окнах дома и на калитках фермы я увидел (и заснял), наверное, самое полное собрание защелок, щеколд и креплений приоткрытых для вентиляции окон, которые только используются в Новой Зеландии. Некоторых моделей я больше нигде не видел, хотя конструкции занятные.
После наблюдения за пингвинами и поселения в коттедж, я пошел относить аккумуляторы в электрифицированный хозяйский дом.
Дорогу мне перебежало нечто размером с кошку, и метнулось на дерево. Подсветив, я увидел неопознанное животное - все же похожее на кошку, но с ярко-розовым кожаным концом физиономии и вытянутым носом. Спина и бока серебристо-серые, а низ коричнево-желтый, цвета пожухлой травы. С ветки свисал тонкий хвост, похожий на удочку, но обильно пушистую в одной плоскости - как щетка для одежды.
Я сфотографировал зверушку на подручный телефон, и отдав мистеру Хелпсу аккумуляторы, показал фотографии.
- Кто это? Стоут?
- Не, стоуты тощие и длинные. Это поссум. Он вредитель. Раскапывает корни, портит урожай.
- А они тут водятся?
- Нет, какой-то дурак привез их из Австралии. Теперь они бросаются под колеса, нервируют водителей и пачкают машины.
- А на пингвинчиков не нападают?
- Не должны...
Наверное, со стороны это выглядело так, как если бы у нас кто-то расспрашивал про самое обыденное животное, голубя или крысу.
Ну что ж, я познакомился с поссумом, а мистер Хелпс - с моим переходником для розеток. Сказал, что он кроме новозеландских вилок давно уже никаких других и не видел. А такой переходник - тоже штучка занятная! ,)
На обратном пути в коттедж я вновь встретил поссума, его глаза ярко-оранжевыми лампочками в траве отражали мой фонарик.
В прошлый раз поссум неподвижно сидел на ветках куста, так что я мог подойти на метр и хорошо сфотографировать его. Как известно, для защиты они любят прикинуться пеньком - если они так делают на шоссе, то их сбивают автомобили и за это их не любят автомобилисты.
Теперь я его как-то спугнул, и он начал убегать, то по траве, то по колее. В надежде снять видео про подвижного поссума я поспешил за ним. Оказалось, по крайней мере в траве и на узких тропинках-колеях поссум передвигается скорее вприпрыжку, чем бегом, быстро устаёт и приседает оглядеться. В целом получилось очень похоже на "догонялки" с Элькой, причем загнать поссума до длительной остановки куда проще, чем кролика.
В конце концов он догадался убежать за проволочный забор и засел отдыхать там. Телефонная камера так далеко не ничего видела, так что я попрощался с поссумом и поспешил в коттедж.
Рядом с ним меня ждало шокирующее зрелище - куда ни оглянусь, из темноты на смотрели десятки немигающих зеленых глаз. Я знаю, что волков тут быть не должно, но из литературы, кино и даже компьютерных игр вспомнились именно они. Человек издавна научился не любить видеть во тьме чужие светящиеся глаза, и больше ничего...
Зеленые глаза последили за мной, а потом среди них началась перекличка. Как можно было предположить, это оказались овцы! (причем те же, что паслись в этом месте весь день)
Похоже, одинокий яркий "глаз" моего фонарика их тоже озадачил. То гнусаво блеяли овцы, им звонко и учащённо отзывались ягнята, а иногда басисто вторили бараны.
Под такой концерт я и дошел до домика, где меня ждал романтичный ужин при свечах :)
Наутро можно было запланировать одно из двух развлечений: каякинг по заливу, возглавляемый всё той же неугомонной Шириин, или посещение обзорной точки и маяка с её дочкой. Увы, эти варианты происходят одновременно и в разных частях полуострова.
Мы выбрали второе, в частности, потому что старт на полчаса позже - а у нас уже накопился недосып, и не пожалели.
Дочка Шириин, Джин, вся в маму - тоже вышла замуж за фермера и живет на соседней ферме, и тоже занимается семейным делом по экологичному туризму. Хорошая смена растет :)
Пока мы ехали на маяк, она рассказала нам немало деталей из повседневной фермерской жизни, отраженных в моих заметках выше и ранее, в других постах.
Например, по дороге мы с удивлением увидели длиннохвостых овец - сначала мы подумали, что это собаки. Оказалось, что все овцы рождаются с длинными пушистыми хвостами, но их обычно купируют в раннем детстве и далее регулярно бреют зад вокруг черенка. А в некоторых странах, включая Австралию до недавних пор (и местами до сих пор - несмотря на запреты), идут дальше и варварски отрезают кожу на большой площади вокруг хвоста, чтобы там никогда не росла шерсть.
Дело в том, что иначе навоз прилипает к шерсти хвоста и ягодиц, и там заводятся мухи и иные паразиты. Личинки некоторых из них живут под кожей жертвы, что доставляет овцам значительные неудобства и страдания.
Видимо, хозяева этих нескольких длиннохвостых овец не успели их обработать, или как-то их "не учли" и собирались внеурочно съесть юной ягнятины ,)
Расспросив Джин, мы с удивлением узнали, что колониальный коттедж - не совсем туристическая подделка. По небольшим деталям было видно, что он недавно построен или основательно отремонтирован.
Оказалось, Шириин сама его построила в течение последней пятилетки, но в соответствии с традициями. Она даже сама делала кирпичи из глины, травы и овечьего навоза, а для уютной каменной облицовки выбирала и подгоняла камни из окрестных гор и ручьев! В работу пошли и остатки погибшего после грозы леса вокруг домика (еще недавно там не было такой поляны), и из стволов огромных древних деревьев была изготовлена мебель - пни поменьше стали монолитными креслами, а из стволов побольше вырезали целые столешницы.
Электрификации дома пока нет, но она планируется - по возможности будет нанят сертифицированный электрик и он проложит полкилометра кабеля от фермы до дома. Самим нельзя.
Маяк и обзорная точка, куда мы направились, расположены на отроге другого залива, так что по пути наш джип забрался в горы - там, на перевале, пересекаются дороги ко всем фермам.
Погода была прохладная и влажная, так что уже в паре сотен метров над уровнем моря горы словили себе пушистые белые облака. Оказалось, мы никогда не ездили в таких условиях - в белом "молоке", по витиеватой гравийной дороге. Даже капот нашей собственной машины скрывался в тумане... Ощущение неуютности оказалось сродни тому, которое у мены было при нырянии в Черном море на день после шторма, когда подсвеченная ярким солнцем взвесь пыли светилась отовсюду равномерно, и "верх" в подводной невесомости можно было найти лишь пустив пузырёк и поплыв за ним, а плывя вниз можно было неожиданно врезаться в морское дно.
Хорошо еще, что это частная дорога, и посторонний транспорт на ней не ожидается. Да и водители тут осторожные, едут не спеша - по обстоятельствам. Не машины, так коровы - эти вполне могут встретиться.
Маяк оказался действительно в красивом месте, на утёсе. В полусотне метров ниже, за обрывом, бился вечный пенистый прибой. По обе стороны от этой узкой скалы, вытянутой в море больше остальных, виднелись соседние отроги гор, коричнево-каменистые и покрытые зеленой травой и невысоким кустарником, да заливы между ними.
Как нам рассказала Джин, некоторые отроги были так изъедены волнами, что на их концах сформировались великолепные сквозные арки. Они были важной достопримечательностью района вообще и поездки на маяк в частности, но, увы, при землетрясении неделей раньше почти все развалились.
Тут не всегда были дороги и фермы, так что смотритель маяка жил уединенно. Припасы к нему привозили из города на небольшом корабле, который швартовался под скалой. Там был построен кран-подъемник и десятиметровая лестница для доставки грузов и людей на отвесную скалу. С небольшой площадкки вверх ведет крутая, но проходимая тропа. Так что на маяке, кроме человека-смотрителя, жил бык-тягач, который мог провезти от "дока" к маяку груженную телегу.
Все это было интересно и занимательно, только маяка там не оказалось!
Вместо описанной романтичной жилой башни, сейчас на утесе стоит небольшой автоматический маяк на солнечных батареях. Эта глухая металлическая конструкция, окруженная высоким проволочным забором, побольше шкафа, но ее форм-фактор может не дотягивать до будочки "деревенского туалета". На крыше этого гипертрофированного шкафа, содержащего электронную начинку, стоят источники света и радио-сигнала, которые и являются основной задачей маяка. Также он снабжен датчиками погодных условий и средствами связи для метеорологии, и, возможно, удаленного мониторинга и настройки самого маяка.
Начиная с семидесятых годов Новая Зеландия и Австралия, окруженные океаном и стесненные в бюджетах на поддержку безопасности навигации, начали экономить средства и заменять наблюдаемые маяки автоматическими с более современной начинкой.
В процессе многие старые маяки были заброшены и предоставлены сами себе. Одни разрушались под натиском природы и вандализма, другие были демонтированы или снесены бульдозером в море.
Лишь некоторые маяки спаслись, благодаря активным кампаниям местных жителей в поддержку их собственного культурно-исторического наследия. Сейчас на них обычно живут энтузиасты-волонтеры, следящие за порядком и привечающие туристов. Неплохой способ провести длительный отпуск - как поездка на дачу на море, с бесплатным проживанием! ,)
Но этому маяку была уготована иная судьба.
Изначально его планировали столкнуть в море, чтобы освободить место для новой модели - обе конструкции не могли поместиться на маленьком пятачке вверху скалы.
Город Акароа поднялся на защиту маяка с бурными собраниями и демонстрациями, и в итоге башня и дом маяка были аккуратно разобраны примерно на три грузовика деталей, и вывезены через горный перевал в город.
Там городское историческое сообщество выбило площадку недалеко от пристани для яхт, и теперь на городском причале стоит, а по праздникам даже светится, настоящий старый маяк.
Он уже не играет роли в навигации, но его легко сохранить целым и чистым, чтобы показывать детям и туристам :)
--
Sincerely yours,
Jim Klimov
scribbled on my mobile,
sorry for any typos
Комментариев нет:
Отправить комментарий