AU Lady Musgrave islet

Итак, после всех официальных отмен и одобрений мореплавания, мы отчалили из Агнес Вотер/городка 1770 и через полтора часа прибыли на остров Lady Musgrave.

По пути слегка штормило, и хотя в основном паром лавировал между трехметровыми волнами, иногда он в них врезался. Это не мешало ему мчаться со скоростью 37-40кмч и в срок доставить тела в лагуну. Катю укачало, я выдержал (было интересно, но повтора не хочу), а 10 пассажирам из 13 стало совсем плохо.

Капитан сказал, что для этих вод это обычная погода и море. Нам искренне жаль тех людей, которые едут сюда всего на день. Катя отошла от укачивания лишь на следующий день, проспав большую часть первого. Некоторые "однодневные" туристы выходят на берег и лежат пластом до отплытия. За такие деньги - как-то даже обидно выходит.

Нас против обычая высадили не у входа в парк, а сразу около лагеря - уровень воды и наш малый багаж позволяли. Я поставил палатку в лесу, но потом появился Джон, волонтер паркового агентства и официальный "хранитель лагеря" (camp host), и посоветовал переехать. Я выбирал место, где наименее запачкано птицами, но там оказался высокий риск спонтанного падения массивных веток. Так местные пористые (скорее даже трухлявые) деревья, пизонии, занимают новые территории - эти ветки прорастают и становятся новыми деревьями. На островах этого парка, Capricornia Cays, растет 70% популяции пизоний.

Мне помогли перенести собранную палатку и тент, даже выдали велосипедные шины для крепления тента к толстым деревьям - хотя по письменным правилам это запрещено. Затем я на лагерной одноколесной тележке перевез вещи и пошел общаться с Джоном и его семьей-помощниками и другими жителями лагеря, которые много рассказали про местную природу - геологию, флору и фауну кораллового острова.

Это "кэй" (cay) - относительно маленький остров, окруженный коралловым рифом, в десятки раз большим по площади, чем надводная часть. Риф породил остров и защищает его от сильных штормов и размытия. Кэй (коралловый остров, как противопоставление континентальному) образуется в результате вырастания кораллов выше уровня моря, их гибели и разрушения до песка и образования почвы. Затем погода и птицы приносят траву и другие растения...

Пляжи здесь не только песчаные - есть еще коралловые. На них можно лежать и бесконечно перебирать красивые обломки кораллов, ни один из которых не похож на другой. Это куда лучше пыльного песка или однообразных камней! ,)

Остров является гнездовьем, временным или постоянным домом для ряда птиц. Некоторые встречаются только на этих островах, другие также живут в континентальной Австралии. Есть и гости из Сибири и американской Арктики. Сейчас у многих птиц начинается или уже идет семейная жизнь, можно наблюдать за ухаживанием одних пород, гнездовьем других, и радоваться неуклюжим цыплятам третьих. Многие птицы тут непуганные - даже гости из Сибири - и их можно погладить, подергать за хвост или взять в руки. Бегающие "рэйлы" столь любопытны, что могут зайти в открытую палатку и что-то стащить. Из-за птиц палатки надо всегда запирать, а также покрывать отдельным тентом. Ходить советуют всегда в футболке и кепке, которые не жалко - их обязательно запачкают, но лучше их, чем тебя. Хотя Катя искусно лавировала все 5 дней между "дроппингами" и осталась чиста ,)

Ночами из нор выползают большие черные шеарвотеры (возможно они же пересмешники) и начинают кого-то оплакивать. Они стонут, воют как ветер или стая волков, и им подпевают птицы с деревьев, плача, как младенцы. Жутковато выходит ,)

Все деревья занесены с континента недавно - самому острову не более 6000 лет, но, например, пизонии встречаются почти что исключительно тут.

Наконец, то, зачем мы приехали - тут гнездятся и рождаются черепахи. В основном остров считается гнездовьем двух пород - тут откладывают яйца распространенные Green Turtle (450 особей в год) и несколько вымирающих Loggerhead Turtle (около 10 матерей). Однако в этих водах встречали 6 видов морских черепах из 7 ныне живущих.

За обоими этими процессами (кладка и вылупление) также сейчас можно наблюдать, и нам повезло - они редко пересекаются во времени.

Юные черепашки, "хэтчлинги", вылупляются в гнезде под толщей песка. Затем до недели они толпой ползут к поверхности, и с наступлением темноты рвутся на поверхность и далее к морю. Некоторые вылазят еще в сумерки - это может дать им больше шансов спрятаться в мелком входе в море, пока его дневные жители передают смену ночным. Но это же делает их уязвимее перед птицами на суше и мелководье. Возможно, чайки раскапывают гнезда с дремлющими около поверхности черепашатами, и ловят их еще сонными. Об этом свидетельствует и то, что в сумеречных забегах видно примерно 10-30 малышей, а в кладке их может быть около сотни. Большинство малышей идет ночью, в полной темноте или под луной - тогда прилив и вода ближе. Кроме того, уже сытые(?) или подслеповатые чайки игнорируют ночных черепашат.

Малыши ищут путь по горизонту. Небо всегда сколько-то светится и отличается от земли и воды. Если есть луна и лунная дорожка на воде - это тоже ориентир. Увы, фонари и лампы их легко сбивают с толку. Собственно, поэтому парк и закроют для ночевок на три месяца со следующей недели - тогда будет основной сезон вылупления черепашат.

Затем, в океане, им предстоит за сутки или двое добраться до относительно безопасных глубин, прорвавшись через крабов, рыб и рифовых акул.

Далее они проплывут до Новой Зеландии, потом до Южной Америки. Поднявшись вдоль нее, они с экваториальными течениями вернутся на этот остров, типично лет в 16 от роду. Далее они будут питаться где-то около Австралии до 24-25 лет (некоторые виды - до 30 лет), когда начнут размножаться и выходить на родной берег такими летними ночами, как сейчас, с ноября по февраль. Но, как говорят, до этого доживет один из тысячи малышей... И если ему повезет - он проживет сотню плодотворных лет. Так считается, но биологи еще не видели достаточно много диких черепах, умерших от старости, чтобы набрать статистику ,)

Мамы разных пород откладывают яйца каждые 2-7 лет в течение нескольких десятилетий. В кладке 90-120 кожистых яиц размером с пинг-понговый шарик, и за сезон делается 5-8 кладок. Так что за 1-2 сезона черепаха может породить столько яиц, что один ребенок вернется продолжать род через четверть или треть века.

Фактически, за развертыванием и информативными разговорами, в первый день мы не успели искупаться. Зато уже на закате пошли первые черепашки!

Первую малышку, которую мы увидели, люди отбили у чайки и (против письменных правил) проводили в море. Относить нельзя - самостоятельный поход к воде работает для импринтинга родного берега.

Эта заводная машинка всегда гребет - бегая по песку, карабкаясь на горки, плывя в воде и даже "летая", пока ее держат люди, зажав в пальцах ,)

По удельной скорости на суше малыши намного быстрее взрослых черепах, и даже по абсолютной скорости - не отстают (если бегут прямо).

У черепашат непривычно большая голова и щуплое тельце, упругий панцирь может быть мягче у рано вылупившихся малышей, или практически твердый - у своевременных. По размеру они намного крупнее аквариумных красноухих черепашат на момент продажи, и
скорее похожи на средних крабов - панцирь в форме щита 6-7х3см, плюс длинные лапки и шея с головой. Ловкие ласты-крылья уже несут на себе коготки. В отличие от взрослых черепах, малыши ловко переворачиваются со спины на живот, выгибая шею и размахивая лапками.

Неожиданно было найти у них пупочек - панцирь расходится на 2-3 миллиметра в месте крепления к желтку. У рано родившихся черепашат пупок еще шире и выпуклый на пару миллиметров, иногда могут висеть остатки яйца.

Увы, это зрелище не так редко. Хотя такие "недоношенные" черепашата, родом из поврежденных яиц, активно бегут по берегу и уплывают в море, их способность выжить остается под еще большим вопросом, чем в среднем по статистике. Как минимум, они менее развиты, слабее, мягче и не столь обтекаемы, чем могли бы быть.

Итак, быстро стемнело. Промчалось еще несколько кладок ранних черепашат, уже не столь замеченных птицами, и на берегу появилась первая взрослая черепаха.

Черепахи-мамы приплывают на берег ночью, обычно в промежутке "за час до прилива - через два часа после", поднимаются на десяток метров по песку и роют гнездо. Впрочем, мы видели мам и в 8 вечера, и в 6-8 утра (но столь поздние, уже при вставшем солнце, обычно не завершают дело и уходят в море, чтобы вернуться в другой день). Наверное правильнее говорить об их появлении в течение ночи - когда не жарко и можно проползти через коралловый риф.

С утренним отливом вода может отойти на десяток метров от берега, но гладкое песчаное дно заменяется слоёными полуметровыми скалами, за которыми плещется море - сквозь сотни метров оголившегося рифа, по которому еще надо ползти, или далее ждать прилива. Эта проблема поджидает замешкавшихся черепах.

По утрам мы набирали в большие ракушки воду и поливали заблудившимся черепахам голов, что их заметно оживляло и помогало прочистить глаза. Напоить не удавалось - они боятся и уползают в случайную сторону. Затем мы помогали им пересечь горы и дойти до вкусной, холодной и мокрой Воды - наша способность заглянуть поверх непреодолимой скалы и найти путь творила чудеса. Нам надо было только мотивировать их, похлопывая по панцирю или ластам для поворота в нужную сторону, или приподнять хвостовую часть панциря и помочь сдвинуться с места вперед (целиком поднять эти туши невозможно, а некоторые и приподнять не получается).

Оказалось, что оказание такой помощи - хороший и очень наглядный наглядный тренинг для офицера или директора и, действительно, иногда "папа Виндоус знает лучше" ,)

Видали мы и черепах, проскочивших узкую полоску пляжа и копавших гнезда на траве или в почве леса.

Но вернемся к гнездованию.

Как положено у черепах, все это - Процесс. Надо вылезти из моря и выбрать место для гнезда. Затем целый час черепаха закапывается на месте, углубляясь до полуметра. Потом задними лапами ловко копает емкость для яиц - если хоть на одной лапе есть пальцы - и минут через 20 начинает класть яйца. Если на прочих этапах её относительно легко спугнуть, то в процессе кладки яиц можно сделать почти всё - подсветить, заснять, посмотреть... После кладки мать засыпает малую ямку, вновь копается и елозит на месте, чтобы зарыть большую яму, и уходит в море. Этих трудов еще на час, а то и больше.

Отступление в море изредка сопровождается каплями крови - ползание и копание в камнях весьма травматичны даже для этих бронированных бульдозеров, но чаще всего свежие ссадины просто краснеют на кромках лап или на мягких стенках плеч или шеи.

Жизнь в море также добавляет им травм. Это неприглядно, но и показывает, насколько избыточным может быть организм - и что серьезно выглядящая инвалидность не обязательно прерывает род. Мы видели черепаху с прокушенным панцирем - сквозная треугольная дырка на кромке, пробившая два или три сантиметра роговой пластины, вероятно заслуга крупной акулы или гарпуна. У одной черепахи была порвана передняя ласта - половина была почти ампутирована и болталась на кожаной кромке. Впрочем, мы не видели ни одной черепахи без существенной доли передней конечности - видимо это фатально - хотя у довольно многих серьезно повреждены задние. Иногда на ноге не хватает нескольких пальцев, а иногда пятка отсутствует почти "под корешок". Задние лапы при плавании второстепенны - передними ластами черепахи могут эффективнее и рулить и летать в воде (это красивое движение все же нельзя назвать греблей, и тут видно, что рептилии и птицы близкородственны). Однако для успешного продолжения рода целые материнские пятки оказались обязательным элементом. Копая камеру для яиц, черепаха вычерпывает песок пригоршнями, удерживая очередную щепотку перепонками задних лап. У одноногих инвалидов этот процесс занимает дольше времени. Увы, мы видели и одну черепаху без обеих пяток, видимо способную плавать, но хромающую на суше и обреченную на бездетность. Она выкопала несколько ям без камеры для яиц, обессилела и вернулась в море. В ее последней яме я вырыл ей камеру, но то ли не убедил, то ли спугнул - она все-таки ушла.

Суша для них чужеродная среда. Ползти куда-либо приходится, отжимаясь на передних ластах-крыльях и толкаясь задними. Каждый шаг бросает тяжелое тело на десяток сантиметров, энергично и стремительно - но после нескольких шагов надо отдохнуть, отдышаться и пофыркать. Несколько часов без воды, а то еще и на утреннем солнцепеке - это им трудно. Единственная допустимая растрата драгоценной жидкости - промывка глаз от песка. В результате под ними висят длинные слёзы, что придает совсем печальный вид облику усталой черепахи, совсем опустившей голову (пусть только и для отдыха). Полминуты, печальный вздох, гордо вскинутая голова - и новая серия энергичных бросков может продвинуть этот танк на пару метров или на десяток сантиметров - как повезет.

Черепахи часто застряют - между камней, под упавшими ветками деревьев или среди обломков корней, или просто утыкаются шеей в палку и прут вперед, пытаясь стать шашлыком. Часто они быстро определяют проблему и выкручиваются, поворачивают или даже отступают сами.

С утра пляж исчерчен широкими и глубокими треками массивных взрослых черепах и узкими размашистыми треками черепашат. Сталкиваясь на пути с бревнами, первые поворачивают назад и по дуге обходят препятствие, иногда утыкаясь в него метров через пять, снова и снова, и разрисовывая берег аккуратными кружевами. Малыши часто бегут вдоль бревна, прячась под ним, либо залазят прямо на него и след продолжается с другой стороны. Увы, иногда маленькие треки обрываются песчаной кляксой среди треугольных птичьих следов...

Но некоторые взрослые черепахи застряют так сильно, либо сами так настойчиво продолжают толкать себя в проблемную ситуацию, что им ну никак было бы не обойтись без нашей помощи! ,)

Прямо-таки не ясно, как же они выживали все эти тысячелетия до появления людей ,)

В итоге мы несколько дней и ночей героически спасали черепах от окружающей среды, а также от них самих.

И на этом моменте романтика слежения за размножением черепах сменяется драмой.

Дело в том, что они выбирают места для гнездовья по одинаковым правилам. В результате к концу сезона кладки яиц, который мы и застали, не слишком большая вообще доступная и достаточно близкая к воде площадь пляжа усеяна кладками и рытвинами гнезд.

Нам рассказали, что на один умирающий от эрозии кей все еще приплывают две тысячи черепах. Они буквально ползают друг по другу и падают с уступа в море, потому что поверхности пляжа им уже не хватает. Некоторые падают на спину, и вполне могут погибнуть, не имея возможности перевернуться.

В подобных случаях, а также когда черепахам приходится закапывать яйца ниже уровня воды при полном приливе, люди выкапывают яйца и устраивают автоматизированные инкубаторы и/или переносят их вглубь острова в искусственные гнезда.

Наш остров пока что достаточно велик для своей полутысячи регулярных посетителей, но они предпочитают одну его сторону. Может быть, в теории черепахи-мамы и закапывают гнезда насовсем, но на практике после них остаются "бомбовые воронки" около метра в диаметре и иногда по колено глубиной. Это постепенно приближает поверхность земли к существующим кладкам, делая их уязвимее перед хищниками - особенно перед сильными и активно копающимися чайками.

Кроме того, в этих условиях свою пятую или восьмую кладку в сезоне матери, вслепую гребя конечностями, зарывают поверх предыдущих, обнажая и задевая их. И очень часто процесс создания одного нового гнезда в конце сезона уничтожает три-пять более старых гнезд, свежих или почти созревших.

Особую трагичность ситуации может добавлять их чувство ориентирования в пространстве - не исключено, что при этом матери бомбят не "конкурентов", а свои собственные предыдущие кладки. Хотя в плане отвлечения хищников от лично ее детей, и живые "конкуренты" были бы весьма кстати.

До этой поездки мы и не осознавали, что взрослые "черепашихи" являются, возможно, большей угрозой для сухопутной стадии размножения их вида (а в нынешних условиях - его выживания), чем птицы, крабы и иные привычные натуральные хищники.

Привезенные людьми грызуны, кошки, собаки и свиньи могут быть еще опаснее, но это играет роль для континентальных кладок - на океанских островах таких животных нет.

Этот аспект внутривидовой угрозы особенно поразил нас в первый же вечер, оказавшийся самым насыщенным. На небольшом отрезке пляжа, где обычно наблюдали пяток черепах в ночь, мы до полуночи увидели от 20 до 30 штук.

Сначала мы, как положено, чтобы не спугнуть, медленно и тихо подкрадывались к первой замеченной черепахе в темноте, выключив фонари. Луна еще не вышла, так что мы следили за еле различимым силуэтом. Утверждается, что черепахи не слышат речь людей, но смущаются топота, бликов и замеченного движения. Поэтому подходить к ним надо в темноте, плавно, на цыпочках и сзади. Наша первая проползла мимо нас, пока мы застыли и прикинулись пнями.

Забравшись с песчаного берега на перекопанную бывшую лужайку, она замерла и вскоре начала рыть под собой яму. Надо было бы сидеть подальше от вылетающих камней - но ведь ничего не будет видно! Часть песка оседает на панцире и скатывается назад, поэтому далее пара гребков ногами раздвигают его в стороны - либо трамбуя стенку почти прямоугольной ниши, либо раскидывая вокруг ямы и формируя воронку или кратер.

При этом этапе черепахи редко портят кладки - они всё же лежат глубже.

Затем она стала копать камеру для яиц. Этот ритуал также выглядит запрограммированным. Отряхнув ногу от возможно скопившегося в перепончатой сумке песка (независимо от его наличия), черепаха зарывает пятку пальцами в грунт и наскабливает пригоршню песка и камешков, если надо - рвет корни травы и т.п. Выкинув песок из одной пятки, черепаха трясет второй ногой и выполняет новую итерацию раскопок.

Хотя все раскопки ведутся вслепую, новая камера также с маленькой вероятностью попадает в старую кладку - камеры глубокие, на длину ноги (до полуметра), но узкие (сантиметров 15х15).

Самое страшное зрелище начинается, когда черепаха закапывает свое гнездо. Сначала парой гребков пятками она зарывает камеру для яиц. Затем она окапывается всеми конечностями - примерно как когда начинает делать гнездо - но начинает уже с солидной глубины, рядом с предыдущими кладками. И как всегда - это делается на автомате, вслепую.

Неаккуратный взмах - и оголяется чужая кладка. Другой взмах - и мягкая кожура нескольких яиц улетает вдаль, а песок окропляется желтком.

И сначала мы думали, что это - страшно.

Но в другой раз из-под черепахи полетели почти зрелые яйца, которым через неделю-две пора было бы вылупляться. И вот их - очень жалко. Эмбрионы в пол-яйца размером, еще прикрепленные к желтку, склизкие и слепые, обиженно ворочались в своих порванных окровавленных кроватках - и уже без шансов на рождение. Это было страшное и страшно грустное зрелище.

Один раз мы видели описанных ранее почти зрелых и активных черепашат с "пуповинками" - на их животах был выпуклый пупок и висели сухие остатки яиц.

Несколько раз из-под черепах разлетались сотни черепашат-хэтчлингов, видимо, уже успешно родившихся, но еще не откопавшихся до поверхности. За один гребок черепаха с песком откидывала десяток малышей, но они обычно не перелетали стену воронки и скатывались назад, под нее.

Оказалось, они весьма крепкие. На первый взгляд, их не повредило ни ластами, ни массивным пузом большой черепахи. Интересно, что сама она при этом значительно замедляла процесс закапывания ямы и махала ластами всего раз или два в минуту. Однако неизвестно, насколько столкновение с ней повреждало их на самом деле. Сломанный палец, ушиб или излишняя усталость - все эти факторы могут погубить малыша в его первые пару суток непрерывного заплыва в глубину моря.

Насколько мы могли, мы пытались защитить кладки от таких матерей. Пусть это против правил природы, но и черепашья порода на грани вымирания, и мы не могли просто стоять рядом.

В первую очередь, оказалось возможным некоторое время удерживать лапу черепахи, так что она "махала" вхолостую, и быстро выкапывать скомпрометированную кладку для переселения. Но через пару минут лапа все же вырывалась и махала с удвоенной силой. Кроме того, часто другие ласты также обнажали иные кладки.

Поэтому основным действующим способом, после спасения оголенных или уже разбросанных, но еще целых, яиц, было закапывание ямы и кладок горами песка и выталкивание черепахи, приподнимая и раскачивая панцирь около хвоста. Тогда очередной гребок ластами для закапывания выдвигал эту тушу из гнезда.

Когда была раскопана кладка с живыми зрелыми черепашатами, мы откинули один фонарик, чтобы малыши шли на него. Но многие возвращались на мой свет - пока я откапывал из-под черепахи одних детишек, другие прыгали назад в яму. В итоге Катя набрала целую шапку миниатюрных черепашек, чтобы отнести их к безопасному склону берега и отпустить в обязательный забег до океана.

Если помните советскую электронную игру "Ну, погоди!", где волк ловит яйца из-под куриц - вот это мы и делали всю ночь, на самой большой скорости! Плюс тяжеловесное единоборство ,)

Интересно, как быстро, всего за пару минут, романтический пиетет "ооо, черепаха!" сменился прагматичным "делай свое дело и уходи, сами закопаем!" и раздраженным "яйца отложила - и иди уже! Не видишь, что ты наделала!?"

Завершение гнезда - это важная подпрограмма, которая должна быть выполнена, несмотря ни на что. Даже если суметь согнать черепаху из гнезда, она продолжит закапывать газон рядом, или, куда вероятнее, ввалится в другое гнездо и закопает его до полного разрушения.

Защитить старые кладки от усердных матерей можно, лишь загнав их в море. Только почувствовав воду, они переключаются на подпрограммы отступления в привычную среду.

И тут их также трудно остановить или развернуть. При черепашьем тяжелом "спринте" по песку к воде оказалось, что даже полный вес человека не может придавить черепаху к земле. Так случилось, что мы недолго покатались на них верхом ,)

Впрочем, после всех этих энергичных и эмоциональных операций по спасению черепах от них самих, мы грубо прикинули, что за сезон только тут откладывается полтора миллиона черепашьих яиц. Если на острове размножается полтысячи особей (и им тут так тесно), и если до этого дойдет один из тысячи хэтчлингов, то допустимая природой потеря еще до их вылупления - по крайней мере две кладки из трех ,(

За несколько дней нашего пребывания на острове, хосты лагеря и туристы отчалили. Оказалось, что на последнюю ночевку, разрешенную до сезонного закрытия кемпинга, записаны мы одни. И вот почти на сутки остров оказался целиком нашим! Днем по нему водят туристов, а вечером на него могут высаживаться жители немногочисленных яхт, но ночевать могли только мы.

Оставшись без присмотра, мы забрались на вышку маяка. При высоте 17м (21м над уровнем моря), она дает обзор на 14 морских миль, и с нее хорошо видно наш остров, его лагуну и окружающие рифы, а также некоторые соседние острова. Сам маяк автоматический, питается от дюжины солнечных панелей по 60Вт.

В нашу последнюю вахту по черепахам мы спасли от чаек стайку черепашат, заметно отличных от остальных увиденных малышей. Это оказались логгерхеды - дети того редкого десятка черепах уже официально вымирающего вида, которые решили плодиться на этом острове. Так что мы, как смогли, замедлили исчезновение этого вида, одного из семи оставшихся ,)

Кроме сухопутных развлечений, коралловый остров на рифе предлагает и подводные.

Одной из неожиданностей оказалось влияние прилива. Большую часть времени риф находится на столь малой глубине, что трудно проплыть над ним, не задев его коленом или животом. А такое столкновение опасно для обоих участников. В другие часы глубина может составлять пару метров, и как правило - с сильным течением, пока море наступает на берег или покидает его. В итоге несложно уплыть в море на пару часов разглядывания подводного мира так, что потом приходится по-пластунски ползти сотню метров до суши.

Риф и здесь оставил смешанные впечатления. Поголовье и разнообразие рыб в Шарм-эль-Шейхе ощутимо больше, и почти все встречающиеся тут породы можно застать и там. Возможно, не все породы хорошо удерживаются в сильном течении, или десятилетия туризма в Австралии уже так сказались... Но коралловая составляющая рифа здесь грандиозна. Его много как по площади и объему (ББР - самая большая конструкция, созданная живыми существами на Земле, его площадь превышает Италию), так и по разнообразию и разноцветности сотен представленных тут пород кораллов.

Всего в постройке рифов планеты участвуют около 4000 видов полипов, из них около 700 формируют мягкие кораллы, способные передвигаться и воевать с другими коралловыми колониями. На твердых кораллах, переживших такую стычку, остаются "шрамы", похожие на след слизняка. Оказалось, не все коралловые полипы формируют колонии. Некоторые крупные кораллы (10-15см) являются одиночными большими полипами и их личным скелетом.

В море мы видели две породы звезд. Синих мы уже описывали в отчете про круиз на Витсандеях, а тут куда больше оказалось звезд с черными пятнышками в песчинку размером на желто-оранжевом фоне, как шкура леопарда. У этих звезд обнаружилась склонность к мутациям - неподалеку друг от друга мы нашли как обычную пятиконечную звезду, так и шестилапую снежинку, и четырехлапый крест. Они не выглядели инвалидами детства с откушенными частями, хотя мы не специалисты.

Вытащив звезд на берег для фотосессии, мы также наблюдали, как быстро они могут изгибаться и уползти с ласты на берег и направиться к морю. Конечно, скорость в несколько сантиметров в минуту трудно назвать стремительной, но от "пластмассовой игрушки" и столько не всегда ожидаешь! ,)

Несмотря на сказанное выше, австралийские пляжи и рифы все же подарили нам немало рыб, не виденных нами ранее в дикой природе.

К упоминавшимся в посте про Витсандеи скатам, тут добавились игл-рэи. У них светлый низ и черная спина, ромбовидное тело со стороной около метра, и длинный тонкий хвост (метра 2-3). В отличие от живущих на дне сородичей, они, как манты (с коими мы, увы, еще не встречались), очень грациозно "летают" парочками на средней глубине между дном и поверхностью. К ним можно подобраться на десяток метров, но затем они просто исчезают. Вьюрк - и нету! Мы и не знали, что кто-либо в воде может двигаться так быстро!

Перестали быть сюрпризом плавающие в море черепахи - мы их столько видели на суше, надо же им где-то коротать дни! ,)

Однако в море мы также видели самцов (их хвост заметно длиннее задних лап) и подростков, которым еще нечего делать на суше. Черепах-мам часто можно отличить по биркам на подмышках передних плавников, но на суше мы видели такие бирки, может быть, у половины или трети особей.

Поведение черепах в море разнилось. Одна или две уплывали, только увидев нас. Многие позволяли подобраться к ним на метр, и мы плавали кругами, разглядывая друг друга - видимо, это интересно обоим! И подтвердилось, что в огромных инопланетянских глазах черепахи все же есть радужки и зрачки - просто они все почти одинакового черного цвета ,)

Иногда удавалось поднажать и догнать черепаху в воде и схватить с обеих сторон за панцирь или плечи - "Покатай меня, большая черепаха!" Это их особенно не беспокоило - легким покачиванием они выкручивались из моих рук и продолжали плавать рядом. Возможно, это привычный жест против заклинивания между кораллами, ветками или камнями на суше и в воде, и черепаха не осознавала, что это я её "поймал" и не удержал.

Однако одна черепаха поразила совсем - ей очевидно нравилось мое внимание и заигрывание. Она давала себя хватать и таки "покатала", разрешала постукивать по панцирю, гладить по лапам и голове и при этом никуда не убегала. Такая веселая и интерактивная! ,)

Еще в море пару раз мы видели безопасных "белокончиковых" или "чернокончиковых" (по цвету кромки плавника) рифовых акул, которые питаются донным кормом - звездами, крабами, моллюсками и черепашатами. На самом деле это выглядело и ощущалось эффектно, особенно с учетом шумихи вокруг акул в целом.

Вот полутораметровая торпеда плывет невдалеке, фирменно и грациозно помахивая хвостом. Потом она замечает тебя и прячется в расщелине под кораллом, и выглядывает - миновала ли эта угроза? Впрочем, если акул оказывалось две, так что их не получалось отследить одновременно, на всякий случай отступали мы. Не хочется войти в историю, как первые люди, атакованные этим видом ,)

Еще эффектнее они смотрелись на отмели при отливе, по утрам. До двух десятков молодых рифовых акул, от совсем маленьких (менее полуметра) до полутора-двух-метровых, паслись в неглубоких ваннах рифа и ловили замешкавшихся крабов и звезд. При этом над поверхностью воды курсировали известные треугольники плавников и хвостов с кисточками, а в набегающих волнах просвечивали обтекаемые туши и хищные морды. Сцена эффектная, да и съемки, надеюсь, тоже. Все время вспоминался "Последний дюйм".

Но и здесь акулы нас опасались. Выглядело это забавно. Степенно подплывая к нашим пяткам, метрах в трех - словно круг очерчен и граница проведена - акулы взмахивали хвостом, со всплеском разворачивались и стремительно уплывали.

Один раз мы застали рыбу-ежа, которая нам так понравилась в Египте. Это был такой же улыбчивый зверек с грустными глазами, спрятавшийся в гроте коралла и выглядывавший посмотреть на нас. Выползет, увидит - и юрк назад! Но через пару минут на спине стали различимы поднимающиеся иголки, и мы поплыли дальше.

Сотни метров рифа около палаточной стоянки были разрушены циклоном пару лет назад, и сейчас являются мертвыми белыми подводными коралловыми скалами, которые заново зарастают живой органикой. При отливе эта часть рифа торчит над поверхностью воды или находится на небольшой глубине, и там официально разрешены аккуратные прогулки по рифу (наступая на его каменные части). Это оказалось интересно, потому что вечером можно увидеть начавшуюся ночевку некоторых рыб.

Например, рыбы-попугаи, которые грызут коралл днем, ночью зависают в расщелине или среди веток коралла и выпускают вокруг себя защитный кокон липких нитей, подобно морскому огурцу. Также в это время у многих жителей рифа меняется окраска или включается иллюминация, и на охоту выползают ночные животные. Гуляя по кораллу, можно сфотографировать такие сцены на сухопутную камеру. И вообще - так возможно увидеть их без акваланга и прожектора!

Морская вода на рифе оказалась очень химически агрессивной средой. Все наши металлические предметы, контактировавшие с ней, включая заклепки и змейки на шортах и оси складных ножей, заржавели и/или заросли белым налетом, который не смывается даже мыльным пресным кипятком.

Нож уже не открывается без помощи рычага или плоскогубцев, так что его надо будет смазать ВэДэшкой или чем-то таким, но безопасным для контакта с продуктами питания. Предложения принимаются в комментариях ,)

Другие кемперы рассказали нам, что корабль все же приходил накануне нашего прибытия, и привез некоторых из них. Впрочем, похоже, что море вело себя еще хуже, чем когда приплыли мы, так что мы правильно наслаждались в это время Мидл-Айлендом и туром Кастэвэй.

Несмотря на обещания круизной команды, к которым мы уже относились саркастически, корабль приплыл вовремя в наш последний день и оставил остров истинно необитаемым.

Мы были представлены остальным туристам как редкий, теперь уже исчезающий вид фауны острова - "кемперы". Остаток дня мы провели вместе, катаясь на лодке со стеклянным дном и плавая в отдаленной от острова части лагуны, где установлен понтон с причалом для корабля, подводной обсерваторией и прикормкой для рыб.

Местные жители рифа, включая больших черепах, настолько привыкли к людям и к плоскодонке со стеклянным дном, что эта часть дня оказалась действительно интересной. Лодка часто зависала в паре метров над черепахами, пасущимися в коралле или дремлющими на песке, и их это совсем не беспокоило. В одном месте их было штук пять сразу! Они позировали для фото и не уплывали ,)

Наше отступление с острова также произошло не без сюрпризов. Про ржавчину я уже написал, но передвинуть текст не могу ,)

К нашему удивлению, "противоптичный" тент успешно отмылся от гуановой побелки в море и позже в пресном душе. Ткань нигде не разъело, и пятен не осталось! А мы были уверены, что покупаем его на одну поездку - только чтобы сохранить палатку. Легкий морской аромат остался, но оригинальный пластиковый запах был не лучше ,)

Как и ожидалось, наши запасы воды были очень избыточными. Мы потратили 10 литров, и оставшиеся 4 канистры отнесли на лагерный склад при домике туалета - в помощь возможным робинзонам.

Еды также оказалось много - мы ее покупали на 6 ночей с запасом, а провели на острове всего 4. В итоге мы съели там лишь овощи-фрукты, на которые по плану отводился первый день, но их хватило до финиша, а также часть энергетических и соленых снеков - орехи, крекеры, мюсли и т.п. Каждый день мы съедали по новой дыне, которая одновременно утоляла жажду и кормила нас. Кучу консервов, включая банку бразильской тушенки из Новой Зеландии, мы увезли с собой.

Путь назад на континент, как и обещали, был проще. Идя по ветру, корабль "скатывался" с волны и редко качался. Команда переговаривалась, что уже любит этих туристов - вещей так мало, что не надо возиться с трюмом. A мы-то боялись ,)

На берегу пассажиров ждал автобус-шатл, и он бесплатно довез нас до гостиницы.

На острове мы нашли солнечный душ - пакет для воды с черной стенкой и краником, оставленный другими туристами. Чтобы добро не пропадало, мы отвезли его Брюсу для дальнейшего улучшения его тура Кастэвэй ,)

Кстати, только забравшись на маяк и почитав таблички на нем, мы узнали, что по классификации под нами не настоящий большой остров, а всего лишь "islet".

--
Sincerely yours,
Jim Klimov

scribbled on my mobile,
sorry for any typos